?

Log in

No account? Create an account
Wissen Sie nicht wirklich, was Sie mit dem Weltfrauentag anfangen können? Oder konnten Sie keinen passenden Geschenk für Ihre Liebste aussuchen? Runden Sie den 8. März mit dem uralten Thema "Die Russen kommen!" ab:

http://www.literaturport.de/veranstaltungen/termine/new-colours-of-berlin-russisch-mit-dmitri-dragilew-ilia-kitup-und-ilia-ryvkin/
Среди концертов осеннего сезона, состоявшихся в Российском доме науки и культуры (Берлин), «Вечер классики» с Наташей Новицкой (меццо-сопрано) и Сергеем Неллером (фортепиано) стоит особняком. 30 октября в Музыкальном салоне им. Глинки публика рукоплескала артистам, не только восхищенная талантом и профессионализмом, но радуясь прекрасной возможности познакомиться с певицей, которая впервые выступила с сольным концертом в Берлине. Лауреат международных конкурсов, финалист конкурса The American Prize Наташа Новицкая много лет проработала в США и Италии, исполняя классический оперный репертуар на самых престижных площадках, от антрепризных и фестивальных сцен до Карнеги Холла. В ее арсенале партии из опер Верди и Бизе, Пуччини и Масканьи, Сен-Санса и Вагнера. В новой программе, специально подготовленной для концерта в Русском доме, Новицкая со своим концертмейстером Сергеем Неллером – пианистом, дирижером, выпускником Московской консерватории и стипендиатом Фонда Аденауэра, покорили слушателей вдумчивой и тонкой интерпретацией знаменитых арий и романсов Н.А. Римского-Корсакова и П.И. Чайковского, С.В. Рахманинова и Г.В. Свиридова, а также маленьким букетом из старинных русских романсов, горячо любимых как нашей, так и немецкой публикой.
После концерта певица любезно согласилась дать эксклюзивное интервью.


Наташа, как давно началось Ваше восхождение к вершинам вокального мастерства?

Прежде чем стать певицей я закончила филологический факультет Петербургского университета, занималась русским символизмом, Вячеславом Ивановым и Максимилианом Волошиным. Но с учителями вокала поначалу повезло меньше, и я уже собиралась уехать в Милан, ведь школа пения только одна – это итальянская школа бельканто. Судьба распорядилась иначе, я оказалась в Америке, где Эллен Фоулл Гордон, преподававшая долгое время в известной школе Джуллиард, известный педагог, помогла мне обрести настоящую вокальную технику. Фактически мы начали с ней с нуля. Я очень благодарна Эллен. Когда я поняла, что все-таки буду петь, передо мной стали открываться иные горизонты, в жизнь стали приходить замечательные люди, которые ее перевернули. Я стала заниматься своим делом, и это самое большое счастье.

Диапазон Вашего голоса и любовь к определенным произведениям предопределили характер концертной программы?

В программе было четыре блока. Это не планировалось заранее, все выстроилось само в процессе подготовки. Второе отделение мы начали с осенней тематики, закончили весенней, чтобы подарить зрителю, уходящему в вечерний октябрьский город, толику солнца. Важной частью концерта стали произведения на стихи Пушкина, старинные романсы я задумала как своеобразное посвящение Елене Образцовой. А Рахманинов - мой любимый композитор. Ведущей концерта была Ясмин Солфагари, прекрасный режиссер, работающая сейчас над проектами в Deutsche Oper. Она помогала слушателям разобраться в «лабиринтах» программы. Что касается вокала, голос – как ребенок, которого ты растишь. Найти свой голос и его вырастить – сложнейший процесс. На это уходят годы. Драматические голоса, как мой, сегодня редки; старая итальянская школа, по мнению многих, уходит даже из Италии.

Как для Вас случилась Германия? Почему?

Многие американские певцы уезжают в Европу, поскольку в Штатах почти нет постоянных трупп. В Америке опера во многих городах – это круговорот из 10-12 постановок, причем спонсоры, люди, как правило, пожилые, стремятся к тому, чтобы на сцене шло что-нибудь ласкающее слух. Некоторые компании разоряются из-за дороговизны антуража и реквизита. Оперные компании в Америке должны зарабатывать деньги сами, они существуют без поддержки государства. Европа привлекает артистов и постоянными контрактами, и возможностью расширения репертуара. Кроме того, в США карьеру желательно делать до тридцати лет, таковы жесткие правила игры, возьмем хотя бы конкурс в Метрополитен-Опера. И это несмотря на то, что большие драматические голоса развиваются позже. Правила диктует бизнес. В Европе музыка все-таки является, прежде всего, искусством. Здесь другая система, которая способствует развитию культуры. Но отрицать высокий уровень американских музыкантов нельзя, мне не раз приходилось слушать блестящее исполнение и Стравинского, и Чайковского. Да и американцы интересуются европейской и, в особенности, русской музыкой и композиторами. Вот в декабре лечу давать новый концерт в Нью-Йорке с новой большой программой.

В Русском Доме прошел Ваш первый концерт в Германии?

Да. Зал мне очень понравился, атмосфера потрясающая, такая энергетика шла от зрителя, что петь было одно удовольствие. Публика очень хорошо понимала, о чем я пою. Было море оваций. На бис я исполнила арию Сен-Санса из оперы Самсон и Далила “Amour! viens aider ma faiblesse”. Это был настоящий успех.

Когда мы сможем услышать Вас снова?

В апреле намечается следующий концерт в Берлине – с вагнеровским репертуаром.

Чтобы Вы хотели пожелать нашим читателям?

Есть люди, которые закапывают свои способности в землю. Такие вещи позже аукаются, обходятся зачастую очень дорого. К творческой самореализации нужно стремиться всегда, как бы не складывалась жизнь, если ты чувствуешь, что это твое. Тем более, что творчество, любая форма искусства – эссенция жизни.





Дмитрий Драгилёв

ПАРАБОЛА ВЕСНЫ

В канун лета оглядываюсь на канувшую весну, которую в редкие теплые дни хотелось аттестовать по Высоцкому – словно из плена вырвавшейся, и думаю, что  открытие Арт-Салона на Вилле Штеглиц, здании, пережившим разных владельцев и проведенную Обществом МИТРА добротную реконструкцию, стало в горстке хорошего одним из самых дорогих событий. Но уместно ли слово «открытие»? Мы возобновили то, что уже делали под эгидой группы «Запад наперед» (и до ее провозглашения) в Кройцберге, Вильмерсдорфе, Пренцельберге, Моабите...

На вилле еще в апреле открылся Центр русской культуры, сиречь – место встреч, библиотека и infopoint, а мы открыли для себя возможность, открыли двери в каминный зал. Открыли створку в скайп, чтобы Катя Дробязко, не покидая Кельна, рассказала нам о Парщикове, открыли газету двадцатипятилетней давности, в которой Регула Хойсер-Маркун опубликовала свое интервью с Бродским. Открыли – благодаря Элистэру Нуну, выбравшему (случайно или нет) именно такой текст для своего перевода – еще один пример переклички Бродского и с Парщиковым, и с Поплавским («Автомобиль напомнил о клопе...»). Или потаенные факты биографии Рудольфа Еременко, связанные с Бродским-юбиляром. Ну и, наконец, обнаружили (добавим чайную ложечку пафоса) интерес соседей. В этой связи можно дежурно поблагодарить берлинцев, сумевших вырваться из карты стандартных маршрутов (тоже не самая простая задача), преодолеть стереотипные векторы, почтив своим вниманием «далекий» и «буржуазный» Штеглиц. Хотя, если аплодировать «туземцам», какую признательность заслужили жители других мест, сумевшие или хотя бы попытавшиеся оказаться в этот вечер на вилле? Регула нашла возможность приехать из Цюриха. И только непредвиденные пробки на дорогах не позволили Ире Рашковской добраться из Дортмунда до Берлина.

Когда-то, если верить очевидцам (или тем, кто считается таковыми), на выступлениях Бродского в Нью Йорке собиралось пятнадцать человек слушателей. 24-го мая 2015 г. на вечере ПАРАБОЛИБР в Арт-Салоне Виллы Штеглиц слушателей было не меньше пятидесяти. Тройной день рождения – разве не повод встретиться? Каждый приготовил свой подарок – Хендрик Джексон и Сергей Штурц, Илья Рывкин и Борис Замятин, Тимофей Саттаров и Борис Шапиро, Дмитрий Грицкий и... У каждого, подчеркиваю, подарок был свой. У пианиста Вениамина Левицкого – вдумчивый и почти невесомый Скрябин, у поэта Демьяна Фаншеля – стихи, посвященные Алексею Парщикову... Некоторые подарки обозначились в своих подлинных «надводных» очертаниях уже после вечера, в качестве эха... Дополнительно подтолкнув меня на это послесловие для особенно дотошных и пытливых, включая тех, кто не был, но наслышан, приглашение принял, но не понял, не читал, но убежден или наоборот... В качестве ремарки от Агенства сопротивления слухам, галлюцинациям и... провокациям.

          Позвольте патетически подытожить. Да здравствуют русские стихи в эпоху торжествующего  – почти по всему издательскому окоему, прилавочно-программному фронту – романа, в ситуации чужого языка вокруг, когда автор, не перешедший на наречие страны пребывания, возникает в ее пространстве только тогда, когда одаренный и пробивной переводчик выстроит более или менее сенсационный мост между оригиналом и читателем (издательство не минуя). Не забудем привычный расклад родимой цеховой гетерогенности (Х не садится на одну скамейку с У, а Y ничего не знает о Z или делает вид), помноженной на текущий накал политических страстей и предпочтений. Не будем же резонерствовать и «жилетствовать пикейно», отрешимся от фобий и причуд, даже, если еще не продрали глаза... Согласен, радость недолговечна, ей нечем... Но весна подарила миру Поплавского, Бродского и Парщикова. Три поэта – три символа, три примера новаторства, три судьбы в диаспоре. В эмиграции судьба-индейка превращается в иную птицу. Плечеуглые грифоны Парщикова, пернатые анемоны Поплавского и ястреб Бродского совершают свои теперь уже навсегда весенние полеты среди конических сечений, среди канонов чтения и восприятия. Весну нужно приветствовать звоном. Звоном в самом хорошем смысле. Звоном крыльев или хотя бы щита, если щит наготове, не застревая на косном катакомбном флере, когда в белых стенах евроремонта мерещится tabula rasa неискушенного обывателя. Или флаг капитуляции неизвестно перед кем и чем. У автора и текста есть два больших врага (об этом писал еще Ходасевич) – равнодушие и замалчивание. Других нет, пожалуй.

не пытайся считывать мысли
это даже не гитика
не считалочка
помогающая распределять
делать жребий
произносить магические слова
но ЗАБРОШЕННЫЙ БЛОГ
как привет от певца
лукаса лемюэля
его звали – Джин Остин
Шилькрета-музыканта
дирижировавшего
Марком Барро
когда тот говорил
со своим фокстерьером
по прозвищу Ниппер
(почти Хатико)
голосом американца
дежурного
по Парижу

Звездная пыль



Это прекрасно

Метки:

Profile

listok
veligardi
veligardi

Latest Month

Март 2016
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Метки

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com